| Цитаты Виктора ПелевинаВиктор Пелевин ( 1962 - по н.в. ) - русский, писатель | |
Вопрос о том, что ожидает нас после смерти, так же бессмыслен, как вопрос, что ожидает Арлекина после костюмированного бала. Его ничего не ожидает, потому что Арлекин существует только как маска. Мне кажется, что правильнее говорить о том, что нас что-то ожидает в жизни. А смерть - это пробуждение от жизни. Но пробуждаемся от нее не мы, потому что мы сами - такая же точно иллюзия, как и все, что нас окружает. Умирая, мы просыпаемся от того, что считали собой. Кстати, в дневнике Льва Николаевича Толстого описан потрясающий сон на эту тему.
Миром правит не тайная ложа, а явная лажа.
Самое страшное мистическое путешествие в жизни - это когда маленький ночью идешь в туалет.
Слышал ли я хлопок одной ладони? Много раз в детстве, когда мама шлепала меня по попке. Я думаю, что поэтому и стал буддистом.
У меня нет вкусов. То, что мне нравится в литературе, музыке и кино, нравится мне не потому, что подчиняется каким-то принципам или правилам, которые можно было бы сформулировать в качестве моих предпочтений. Это происходит непредсказуемо и по непонятной мне самому причине.
То, что называют «прогрессом», опустило человека гораздо ниже живущего на свободе животного. Образ жизни зверя - есть экологически чистую пищу, жить в самых подходящих для организма климатических условиях, много двигаться и никогда ни о чем не волноваться - сегодня доступен только ушедшему на покой миллионеру. А обычный человек всю жизнь работает, высунув язык от усталости, а потом умирает от стресса, успев только кое-как расплатиться за норку в бетонном муравейнике. Единственное, что он может, - это запустить в то же колесо своих детей.
Что самое важное для писателя? Это иметь злобное, омраченное, ревнивое и завистливое эго. Если оно есть, то всё остальное приложится.
А что касается пути, по которому пойдет дальше Россия, то непонятно, как и куда символическое понятие может пойти по абстрактному.
Ярлыки могут быть любыми. Когда вы подкидываете монету, все ее перемещения в воздухе обусловлены механическими причинами, в которых нет ничего случайного. Но с практической точки зрения выпадение орла или решки - случайность. Поэтому можно сказать, что все случайности закономерны, а все закономерности случайны. Происходит то, что происходит, а мы наклеиваем на это ярлыки «случайность», «закономерность».
- Свободна ли Ваша воля?
- Вы знаете, как говорил Чапаев в известном анекдоте: «Я себе такую гадость даже представить не могу». У меня нет никакой воли, которую я ощущал бы непосредственно, как язык или руку. Воля - это интерпретация, а свобода воли - это интерпретация интерпретации. На самом деле, ничего подобного не существует.
- Существует ли, по вашему мнению, зло или нет?
- Ну, страдание, конечно, существует, а зло всегда связано со страданием, с попыткой понять, что является его причиной. Когда нам кажется, что мы эту причину поняли, мы наклеиваем на нее ярлык «зло». Но очень часто мы понимаем эту причину неверно.
- Для чего Вы пишите Ваши книги?
- Для того, что я писатель.
- Что такое «Бог»?
- Это слово из трех букв.
Я постараюсь объяснить, что такое Пустота. Только слушайте очень внимательно. Итак. (Молчит). Вот только что вы ее видели. Вот это она и есть.
Когда танцуешь на острие иглы реальности, главное - аккуратно попасть в вену.
Я не уверен, что это правильный поступок - здесь родиться в форме человека.
Находясь в жопе, ты можешь сделать 2 вещи. Во-первых, постараться понять, почему ты в ней находишься. Во-вторых, вылезти оттуда. Ошибка отдельных людей и целых народов в том, что они думают, будто эти два действия как-то связаны между собой. А это не так. И вылезти из жопы гораздо проще, чем понять, почему ты в ней находишься. Вылезти из жопы надо всего один раз и после этого про нее можно забыть. А чтобы понять, почему ты в ней находишься, нужна вся жизнь, которую ты в ней и проведешь.
Ты спрашиваешь, как здесь дела. Если коротко, надежда на то, что обступившее со всех сторон коричневое море состоит из шоколада, тает даже у самых закаленных оптимистов. Причем, как остроумно замечает реклама, тает не в руках, а во рту.
Вера, которую не разделяет никто, называется шизофренией.
Прав был Чехов: женская душа по своей природе - пустой сосуд, который заполняют печали и радости любимого.